mrminiver (mrminiver) wrote,
mrminiver
mrminiver

Война – это место, где хаты с краю не бывает...

http://voskres.ru/army/library/savina.htm

Отлично написано, но полностью не влезет. Читать по ссылке.

Война – это место, где хаты с краю не бывает

В связи с 4-й годовщиной «Русской весны» член «Союза добровольцев Донбасса» Елена Павлюк делится воспоминаниями о войне на Донбассе



Первый бой

Начинался день как обычно. Как говорится, «ничего не предвещало». Я составила список продуктов, которые необходимы. Поехали с командиром в город за снабжением.

Населенный пункт находился в часе, наверно, езды от Луганска. На этом повороте особо не было машин. Нужно было дойти до более «популярной» дороги, где можно поймать попутку. Дорога шла «в гору», на холмы, потом спускалась вниз, к раздолбанному асфальту, но по нему все равно идти проще, чем по проселочной, иногда немного размякшей – была осень. Осенью в ЛНР погода сильно контрастна, как всегда в степях – днем тепло или жарко, ночами холод и сырость. Когда засыпаешь, об этом не думаешь, потом уже суставы крутит, как у старика, от сырости и холода. Поэтому, наверно, я это запомнила – все подобные переходы с многокилометровой ходьбой мне давались больно и трудно, но нужно было не подавать виду, как обычно, по всем правилам игры.

Есть такое крылатое выражение «искусство владеть лицом». Я ему очень быстро научилась, как бы тяжело не было – но дорогу осилит идущий, а не нытик.

… Мы уже доделали дела в Луганске, искали машину, которая довезет назад. Командиру раздался звонок, что нужно срочно отправляться, кажется, наступление. Как говорится, ружье, которое висит на стене – обязательно выстрелит, так и в нашем случае, если долго охранять участок фронта – противник рано или поздно полезет.

Машина нашлась, за ее окнами было уже темно. Неопытный водитель нас провез через какой-то крюк – это минут через 30 пути обнаружилось. Благодаря местным жителям вырулили в нужном направлении. Подъезжая по брусчатке, ведущей к поселку, бросилось в глаза, что он буквально погрузился во тьму. Это светомаскировка. Наши ребята уже успели оббежать поселок и всех предупредить. Мы выключили фары и сбавили скорость. Командир повернулся – если что-то сейчас случится, падаешь вниз лицом, под заднее сиденье и не высовываешься.

… Мы подъехали к «располаге» благополучно. Ребята нас встретили из темноты. Побежала внутрь, за автоматом и гранатами. Быстро дали задачу – сейчас эвакуируется мирное население, нужно встретить всех и защищать. Они будут на соседнем участке. Только между нашим и этим участком нужно не стать мишенью, бежать. Там как раз простреливаемое пространство.

Я открыла калитку и побежала. Там меня ждала с автоматом в руках моя подруга Лена.

Она к нам приехала, буквально, недавно. Человек, который прошел путь в нашем добровольческом движении со всеми, она тоже занималась и гуманитарными вещами, и информационным фронтом, и бывала на передовой. Она как раз приехала к нам в гости, к своим, к тому «боевому братству», которое возникает на войне.

Никогда не знаешь, как себя будешь вести в экстремальной ситуации. Люди, которые бахвалятся, что всех победят, иногда первыми впадают в истерику или трусят. Незаметные люди, которые молчат все это время, совершают какие-то героические поступки, которых от них никто не ждал. Я и тех, и других видела, и не знала, как я поступлю.

Всплеск адреналина где-то в ребрах, под горлом. Я чувствовала себя внутри какого-то нового фильма о войне, и непонятно, чем он закончится. Но паники не было, была какая-то холодная сосредоточенность. Лена вспоминает, как я у нее спросила: «Ну что, готова сегодня умереть?». Она не хотела. И правильно, в России ее ждал маленький сынишка.

Потом к нам пришло мирное население – это бабушки и женщины. Пожилые мужчины, которые их привели, просили дать им самим оружие, чтобы встать в оборону, помочь, не пустить врага в их родной дом. Если война на Донбассе не народная – то что тогда вообще народная война?

Наши ребята рассредоточились по периметру, каждый на своей точке. Мы с Леной заняли позицию с автоматами напротив входа в дом. За Лену я переживала больше, чем за себя, посмотрела по сторонам, все примерно рассчитала, чтобы закрыть ее собой.

Мирные жители быстро освоились тем временем, и захотели чаю. Вместо того, чтобы спросить, не рухнули ли они с дуба, с чаем-то, я пошла на открытую летнюю кухню ставить кипяток, буквально в 5 метрах. Первую пулю, которая просвистела, я не услышала, но я ее непонятным инстинктом почувствовала за спиной. И упала вниз, на кафель летней кухни. А пули свистели и свистели. Тут еще и Лена вышла проверить, куда я пропала, я ей ору «Ложись! Стреляют!». Спустя время, стрельба кончилась. А я вернулась с чайником.

В общей сложности, бой продолжался шесть-семь часов. С нашей стороны они отступили и так и не пересекли реку. Ранним утром они ударили по соседним позициям, где сначала гремела артиллерия, потом вражеский снайпер убил одного военного.

Мы без потерь защитили тот участок фронта и тех жителей, которых пришли оберегать. Наверно, это было то самое «С Богом!», оно нас сопровождало.

Автомат, готовый выстрелить, оставляет не меньше рубцов на сердце, чем тот, что выстрелил.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments