May 9th, 2018

Украиньский суд...

Херсонский суд запретил капитану «Норда» посещать Крым. Более абсурдного решения и принять было нельзя, тем не менее, украинские власти обязали капитана задержанного судна Владимира Горбенко сдать паспорта и уведомлять о своих передвижениях.
Более того, тот же Херсонский городской суд рассмотрел дело по подозрению капитана российского сейнера в незаконном вылове рыбы в акватории Азовского моря, то есть, на самом деле, в акватории Керченского пролива, крымской территории, на которой сейнер ловил… кильку!!!

Абсурдность приговора – заперт посещать «оккупированную» территорию Крыма, то есть то место, где Владимир Горбенко родился, вырос, где его ждет семья… Нынешние украинские судьи в своей казуистике превзошли господина Вышинского

Теперь Украина начнет вылавливать крымчан, забирать у них паспорта и потом запрещать им не то что возвратиться в родной дом, просто посещать его, а семьям, как прибывшим в Крым не через украинскую границу, поскольку там же в Крыму проживают, запрещен въезд в Украину. Все это напоминает охоту на негров, которых потом превращали в рабов в 18 веке. И хоть сейчас век 21, кандалы, вернее модифицированный вариант кандалов – электронный браслет, у Владимира Горбенко уже есть. Дальше что?

Невольничий рынок у крымской границы организовывать и менять людей – тех на этих? Если это зовется демократией, а не геноцидом, то Немезида навеки потеряла зрение и под ее повязкой не глаза, а черные дыры.
https://news-front.info/2018/05/07/lishit-rodiny-po-resheniyu-suda-prigovor-kapitanu-sudna-nord/?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

"Что такое война?" А.Шумилин

Войну нельзя представить по сводкам Информбюро. Война — это не душещипательное кино про любовь на «фронте». Это не панорамные романы с их романтизацией и лакировкой войны. Это не сочинения тех прозаиков-«фронтовиков», у которых война — только второй план, фон, а на переднем, заслоняя всё пространство в кружевах литературных оборотов и бахроме, стоит художественный вымысел. Это не изогнутая стрела, нарисованная красным карандашом и обозначающая на карте остриё главного удара дивизии. Это не обведенная кружочком на карте деревня...
Война — это живая, человеческая поступь солдата, — навстречу врагу, навстречу смерти, навстречу вечности. Это человеческая кровь на снегу, пока она яркая и пока ещё льётся. Это брошенные до весны солдатские трупы. Это шаги во весь рост, с открытыми глазами — навстречу смерти. Это клочья шершавой солдатской шинели со сгустками крови и кишок, висящие на сучках и ветках деревьев. Это розовая пена в дыре около ключицы — у солдата оторвана вся нижняя челюсть и гортань. Это кирзовый сапог, наполненный розовым месивом. Это кровавые брызги в лицо, — разорванного снарядом солдата. Это сотни и тысячи других кровавых картин на пути, по которому прошли за нами прифронтовые «фронтовики» и «окопники» батальонных, полковых и дивизионных служб.
Но война — это не только кровавое месиво. Это постоянный голод, когда до солдата в роту доходила вместо пищи подсоленная водица, замешанная на горсти муки, в виде бледной баланды. Это холод на морозе и снегу, в каменных подвалах, когда ото льда и изморози застывает живое вещество в позвонках. Это нечеловеческие условия пребывания в живом состоянии на передовой, под градом осколков и пуль. Это беспардонная матерщина, оскорбления и угрозы со стороны штабных «фронтовиков» и «окопников».
Война — это как раз то, о чём не говорят, потому что не знают. Из стрелковых рот, с передовой, вернулись одиночки. Их никто не знает, и на телепередачи их не приглашают, а если кто-то из них и решается сказать правду о войне, то ему вежливо закрывают рот...
Напрашивается вопрос: кто из оставшихся в живых очевидцев может сказать о людях, воевавших в ротах? Одно дело — сидеть под накатами, подальше от передовой, другое дело — ходить в атаки и смотреть в упор в глаза немцам. Войну нужно познать нутром, прочувствовать всеми фибрами души. Война — это совсем не то, что написали люди, не воевавшие в ротах!
Тех, кто был во время войны приписан к ДКА, я делю на две группы, на фронтовиков и «участников», — на тех солдат и офицеров, которые были в ротах, на передовой во время боя, и на тех, кто сидел у них за спиной, в тылу. Война для тех и других была разная, поэтому и говорят, и помнят о ней те и другие по-разному.
Это были нечеловеческие испытания. Кровавые, снежные поля были усеяны телами убитых, кусками разбросанного человеческого мяса, алыми обрывкими шинелей, со всех сторон неслись отчаянные крики и стоны солдат... Всё это надо самому пережить, услышать и увидеть, чтобы во всех подробностях представить эти кошмарные картины войны.
Вот и сейчас, я пишу и вижу, — они передо мной, как живые... Я вижу изнуренные, бледные лица солдат, и каждый из них, умирая, хотел что-то сказать... Сказать тем, кто останется после них жить на этой земле, пропитанной их кровью. Эти мысли и не дают мне покоя.
С какой безысходной тоской о жизни, с каким человеческим страданием и умоляющим взором о помощи, умирали эти люди!.. Они погибали не по неряшливости и не в тишине глубокого тыла, как те сытые и согретые теплом деревенских изб и жителей прифронтовые «фронтовики» и «окопники».
Они — фронтовики и окопники стрелковых рот, перед смертью жестоко мёрзли, леденели и застывали насмерть в снежных полях на ветру. Они шли на смерть с открытыми глазами, зная об этом, ожидая смерть каждую секунду, каждое мгновение, и эти маленькие отрезки времени тянулись, как долгие часы.


https://www.facebook.com/alexey.lebedev.9843/posts/1274150452721187

"Что нам в них не нравится ?" Книга, написанная В.В. Шульгиным в 1928. Книга-табу в СССР


"Русская" революция. Псевдонимы


"О'кей, Google"

Все мы совсем недавно дружно и весело смеялись над юзерами айфонов, которых сначала заставили сдать отпечатки пальцев (ну как заставили, те сами радостно и задорно этим занялись, искренне радуясь новой и «исключительной» фиче), а потом ещё и провели их через столь же принудительный фейсконтроль. Забава оказалась заразной, и сейчас все ведущие вендоры занимаются тем же самым.

И мы даже прекрасно понимаем, зачем именно это делается. У нас тоже есть отечественная программа тотального контроля, пусть и не столь изящная. Да какое там изящество - то, что она прямо сейчас творит в интернет пространстве, иначе как погромом и не назовёшь. Но ведь это не вся любовь до копейки, верно?

Давайте не будем забывать, что в рамках закона Яровой все голосовые разговоры всех абонентов сотовой и проводной связи записываются и долго хранятся. Нас волнует, что через аппаратуру СОРМ содержимое этих разговоров становится известным неопределённому кругу лиц (когда где-то всплывают телефонные переговоры медийных персон, эти записи берутся именно вот отсюда). Но фишка, наверное, совсем в другом.

Почему-то упускается из вида иной, гораздо более важный аспект.

Collapse )

Греция. Лесбос. Греки пытаются бороться со зверьками

https://www.epochtimes.de/politik/welt/verbrennt-sie-lebendig-feindseligkeiten-zwischen-lesbos-buergern-und-fluechtlingen-spitzen-sich-zu-a2428560.html (видео)

На Лесбосе в Греции весело. Зверьки составляют треть населения и прибывает в среднем по 500 в день. Говорят, местные грозятся сжигать зверьков живьем.

Трагедия МАРИУПОЛЯ 09.05.2014

Ровно четыре года назад в городе Мариуполь Донецкой области каратели из Нацгвардии и неонацисты, выполняя преступный приказ Турчинова, давили бронетехникой и расстреливали в упор мирных жителей прямо на улицах города.

И сожгли местное УВД вместе с милиционерами, которые встали на сторону горожан.

(La tragedia del Mariupol' del 09.05.2014. Precisamente quattro anni fa nella città di Mariupol' della regione di Donetsk, i neonazisti della Guardia nazionale, eseguendo l'ordine del presidente ucraino ad interim Turcinov, schiacciavano con i blindati e sparavano direttamente i civili per le vie della città, e brucciarono i vivi la milizia cittadina del Commissariato che ha difeso i cittadini.)


Видео здесь.