May 6th, 2018

Основной

Умер Марат Мусин



В Москве умер Марат Мусин.
Еще несколько дней назад он делал очередные репортажи в Сирии.
Anna-News была делом его жизни и он смог из небольшого новостного агенства сделать структуру, которая собрала массу талантливых военкоров, делавших наиболее качественный видео-контент из зоны боевых действий, причем сам Мусин не стеснялся залезать в зону интенсивных боевых действий, разделяя риск со своими военкорами.
В прошлом году некоторое время довелось с ним поработать. Он действительно горел своей работой и для него это не была поза. Для отечественной военной журналистики это большая потеря. Надеюсь, коллектив Anna-News продолжит дело Марата и добьется того, чего он хотел видеть от своего детища.

Мир праху.

Укры пытают нашего...

uAq2qMms2XY

"Диверсанты ВСУ захватили и пытают военнослужащего ЛНР. Диверсанты ВСУ сегодня в ходе боя захватили военнослужащего Народной милиции ЛНР. Об этом сообщил официальный представитель оборонного ведомства Республики подполковник Андрей Марочко. "Сегодня под прикрытием интенсивного минометного огня на позиции Народной милиции ЛНР проникла диверсионная группа противника, которую обнаружило одно из подразделений Народной милиции. В ходе завязавшегося боя противник отступил, понеся потери – двое погибших и двое раненных, причем один из диверсантов подорвался на минном поле. ДРГ украинских боевиков захватила в плен одного из военнослужащих", - рассказал он. "На опубликованных украинскими СМИ фотографиях видно, что захваченного пленного избивают, применяют к нему пытки для принуждения его к заявлениям, дискредитирующим Народную милицию. По опыту содержания украинскими карателями пленных, вероятно применение к нему психотропных веществ и мер жестокого психологического давления", - отметил Марочко. "Командование Народной милиции требует от ВС Украины соблюдать Женевскую конвенцию и принимает необходимые меры для освобождения захваченного военнослужащего", - добавил представитель оборонного ведомства Республики."

Война – это место, где хаты с краю не бывает...

http://voskres.ru/army/library/savina.htm

Отлично написано, но полностью не влезет. Читать по ссылке.

Война – это место, где хаты с краю не бывает

В связи с 4-й годовщиной «Русской весны» член «Союза добровольцев Донбасса» Елена Павлюк делится воспоминаниями о войне на Донбассе



Первый бой

Начинался день как обычно. Как говорится, «ничего не предвещало». Я составила список продуктов, которые необходимы. Поехали с командиром в город за снабжением.

Населенный пункт находился в часе, наверно, езды от Луганска. На этом повороте особо не было машин. Нужно было дойти до более «популярной» дороги, где можно поймать попутку. Дорога шла «в гору», на холмы, потом спускалась вниз, к раздолбанному асфальту, но по нему все равно идти проще, чем по проселочной, иногда немного размякшей – была осень. Осенью в ЛНР погода сильно контрастна, как всегда в степях – днем тепло или жарко, ночами холод и сырость. Когда засыпаешь, об этом не думаешь, потом уже суставы крутит, как у старика, от сырости и холода. Поэтому, наверно, я это запомнила – все подобные переходы с многокилометровой ходьбой мне давались больно и трудно, но нужно было не подавать виду, как обычно, по всем правилам игры.

Есть такое крылатое выражение «искусство владеть лицом». Я ему очень быстро научилась, как бы тяжело не было – но дорогу осилит идущий, а не нытик.

… Мы уже доделали дела в Луганске, искали машину, которая довезет назад. Командиру раздался звонок, что нужно срочно отправляться, кажется, наступление. Как говорится, ружье, которое висит на стене – обязательно выстрелит, так и в нашем случае, если долго охранять участок фронта – противник рано или поздно полезет.

Машина нашлась, за ее окнами было уже темно. Неопытный водитель нас провез через какой-то крюк – это минут через 30 пути обнаружилось. Благодаря местным жителям вырулили в нужном направлении. Подъезжая по брусчатке, ведущей к поселку, бросилось в глаза, что он буквально погрузился во тьму. Это светомаскировка. Наши ребята уже успели оббежать поселок и всех предупредить. Мы выключили фары и сбавили скорость. Командир повернулся – если что-то сейчас случится, падаешь вниз лицом, под заднее сиденье и не высовываешься.

… Мы подъехали к «располаге» благополучно. Ребята нас встретили из темноты. Побежала внутрь, за автоматом и гранатами. Быстро дали задачу – сейчас эвакуируется мирное население, нужно встретить всех и защищать. Они будут на соседнем участке. Только между нашим и этим участком нужно не стать мишенью, бежать. Там как раз простреливаемое пространство.

Я открыла калитку и побежала. Там меня ждала с автоматом в руках моя подруга Лена.

Она к нам приехала, буквально, недавно. Человек, который прошел путь в нашем добровольческом движении со всеми, она тоже занималась и гуманитарными вещами, и информационным фронтом, и бывала на передовой. Она как раз приехала к нам в гости, к своим, к тому «боевому братству», которое возникает на войне.

Никогда не знаешь, как себя будешь вести в экстремальной ситуации. Люди, которые бахвалятся, что всех победят, иногда первыми впадают в истерику или трусят. Незаметные люди, которые молчат все это время, совершают какие-то героические поступки, которых от них никто не ждал. Я и тех, и других видела, и не знала, как я поступлю.

Всплеск адреналина где-то в ребрах, под горлом. Я чувствовала себя внутри какого-то нового фильма о войне, и непонятно, чем он закончится. Но паники не было, была какая-то холодная сосредоточенность. Лена вспоминает, как я у нее спросила: «Ну что, готова сегодня умереть?». Она не хотела. И правильно, в России ее ждал маленький сынишка.

Потом к нам пришло мирное население – это бабушки и женщины. Пожилые мужчины, которые их привели, просили дать им самим оружие, чтобы встать в оборону, помочь, не пустить врага в их родной дом. Если война на Донбассе не народная – то что тогда вообще народная война?

Наши ребята рассредоточились по периметру, каждый на своей точке. Мы с Леной заняли позицию с автоматами напротив входа в дом. За Лену я переживала больше, чем за себя, посмотрела по сторонам, все примерно рассчитала, чтобы закрыть ее собой.

Мирные жители быстро освоились тем временем, и захотели чаю. Вместо того, чтобы спросить, не рухнули ли они с дуба, с чаем-то, я пошла на открытую летнюю кухню ставить кипяток, буквально в 5 метрах. Первую пулю, которая просвистела, я не услышала, но я ее непонятным инстинктом почувствовала за спиной. И упала вниз, на кафель летней кухни. А пули свистели и свистели. Тут еще и Лена вышла проверить, куда я пропала, я ей ору «Ложись! Стреляют!». Спустя время, стрельба кончилась. А я вернулась с чайником.

В общей сложности, бой продолжался шесть-семь часов. С нашей стороны они отступили и так и не пересекли реку. Ранним утром они ударили по соседним позициям, где сначала гремела артиллерия, потом вражеский снайпер убил одного военного.

Мы без потерь защитили тот участок фронта и тех жителей, которых пришли оберегать. Наверно, это было то самое «С Богом!», оно нас сопровождало.

Автомат, готовый выстрелить, оставляет не меньше рубцов на сердце, чем тот, что выстрелил.