November 14th, 2015

О завываниях

В луганском Первомайске погибло от ударов укровской артиллерии около 1300 мирных жителей. В городе не осталось ни одного целого здания. То есть в десять раз больше, чем сегодня в Париже. Никто по ним в Европе не скорбит. Даже деньги хунте выдают на новые снаряды. Поэтому и я скорбеть по французам не буду.

«Мы еще повоюем!»

AIXKx3mpNl8

Герои военных очерков на просьбу рассказать о своем боевом пути часто отвечают вопросом: «А к чему пишите? Годовщина что ли какая?» Особенного повода для публикации, как правило, нет. Просто для исторической правды важен рассказ всех командиров и бойцов, независимо от привязки к конкретным датам. И даже события, описанные ранее десятками других ополченцев, в свидетельствах каждого очередного участника битвы за Донбасс обретают новый эмоциональный ракурс. Об освобождении Краснодонского района от укрофашистов сказано и написано много. Иногда даже кажется, что все. Но всегда находится человек, который в сплошном потоке боевых выходов уловил какую-то мельчайшую, но такую важную деталь. И уже иными, более глубокими чувствами отзываются в душе события лета 2014 года.

Для Сергея Загоруйко знаковым отпечатком фронтового прошлого стали бои на Поречье и штурм Изваринской погранзаставы. К моменту, когда оккупанты вторглись на окраины его родного города, боец уже успел побывать на нескольких линиях обороны, в том числе, и на станично-луганской. На боевом дежурстве в населенных пунктах вдоль Донца «Полковник» (позывной Сергея) приловчился к выполнению самых ответственных заданий в составе ДРГ. Ему неоднократно доводилось бывать на «той стороне» передовой, забираться в тыл к ВСУ, собирать информацию об их расположении и силах. Ополченцы наблюдали, как враг окапывается прямо в огородах местных жителей, как расставляет по Станице мощнейшие артиллерийские установки «Пион» и «Гвоздика». В разведку Сергей часто ходил вместе с Иваном «Кипишем» и Андреем «Мангустом». Добрыми словами, с бездонным осадком горечи, вспоминает о сослуживцах боец Загоруйко. Ребята были людьми светлой души, волевыми, смелыми и глубоко порядочными. Их жизни оборвались при выполнении боевых заданий, когда за спиной уже были ожесточенные схватки летней кампании и ад Дебальцево. Оттого еще больнее. Сергей известие о гибели друзей получил, находясь на реабилитации. После прошлогоднего ранения он сам длительное время был на волосок от смерти.

Надрывные для сердца и памяти эпизоды июньских боев, которые выстраданы «Полковником» и его товарищами, будто бы вмещают в себе целую вечность. На самом деле отдельные сражения длились всего несколько часов - самых долгих часов в жизни наших защитников. «Когда укрофашисты бросили свои части в наступление на мирные города Республики, краснодонское ополчение стало готовиться дать им отпор, - рассказывает Сергей. - Понятно, что на тот момент «готовиться» означало, скорее, собираться с духом, нежели подтягивать какие-то резервы. Оружия на руках было минимум, да и то преимущественно сороковых годов. Многие ополченцы на ходу учились обращаться со стрелковым арсеналом. В экстремальных условиях разрабатывался план обороны города. Надо сказать, что, несмотря на всю критичность ситуации, командование краснодонского полка «Витязь» не действовало на эмоциях, не рубило с плеча. За каждым шагом стояли грамотная тактика, рассудительность, ответственность за судьбы бойцов и гражданских, за будущее родной Краснодонщины. Огромное мужество нужно было иметь, чтобы в первые дни войны встретить оккупантов на пороге родного края, тем более - чтобы борьбу с фашистами возглавить.

Большую роль тогда сыграла разведка. Оккупанты не вошли в город и не отрезали его от границы, потому что ополчение сумело сыграть на опережение. Еще до открытых столкновений в местном штабе знали, что силы на нас идут огромные. По пути к Краснодону бригады ВСУ прочесали несколько районов Луганщины. Не смогли остановить их в Свердловске, из окрестностей которого в наш город и пришла беда. За короткой схваткой у Червонопартизанска, в которой небольшая группа краснодонцев также принимала участие, последовал марш-бросок оккупантов через Провалье - и вот они уже стояли на окраине Краснодона».

Известие о том, что враг совсем близко, пришло 20 июня. Деталей к собственным разведданным ополчению добавили местные жители, которые издалека заметили приближение колонны украинской техники. От группы, которой командовал Загоруйко, проверять информацию отправили смелого и толкового Дмитрия Молчанова. Доклад бойца подтвердил худшие прогнозы: фашисты намерены перекрыть району, а вместе с ним и всей Республике, «дорогу жизни» в Россию, после чего «зачистить» близлежащие населенные пункты с помощью артиллерии. Любой ценой предотвратить боевые действия в черте города – такое решение наши земляки приняли для себя еще на этапе формирования ополчения. Не изменили ему герои и в первом бою за Краснодон. О том, что он мог стать для них последним, ребята думали меньше всего. Позади была родная земля, впереди – жаждущие хозяйничать на ней нацисты, для которых нет ничего святого. Сердце и совесть подсказывали только одно: держаться до конца.

Единственной возможностью остановить колонну укров под Поречьем было их окружение. С трех сторон стали сближаться с оккупантами ополченцы. Бойцы во главе с Сергеем «Полковником», выполняя свою часть общего плана, взяли влево от поселка и залегли неподалеку от местного кладбища. На этой позиции краснодонцев и вояк ВСУ, вышедших на марш, разделяли каких-то пару километров. Наблюдая за противником в бинокль, ребята пытались навскидку определить, сколько и какой техники согнала для расправы над непокорной Краснодонщиной киевская хунта. По заданному маршруту нацики продвигались на нескольких танках, БМД и БТРах. На площадке, где закрепился «Полковник» со своей группой, обзор был не самый лучший. Но и отсюда, даже невооруженным глазом, было видно, с какой помпой идут нацгвардейцы. На ведущей машине развевалось сине-желтое полотнище, к тому времени уже ставшее символом горя, разрушений и смерти. Подтверждение этого долго ждать себя не заставило.

Огонь оккупанты открыли на поражение. Тяжелое вооружение укры пустили в ход, невзирая на то, что всего в пятистах-семистах метрах от поля боя расположились дома мирных граждан. В радиусе досягаемости от вражеской БМП оказался УАЗ одного из наших отрядов. Находившиеся рядом с ним бойцы едва успели отскочить на безопасное расстояние, когда в их сторону стали палить прямой наводкой. Внедорожник расстреляли, люди, к счастью, остались целы. Но массированная огневая атака тут же сменилась для ополченцев новым испытанием. Колонна бронетехники двинулась на их позиции, ускоряясь в направлении Власовки. Группа, оказавшаяся под ударом, отходила степными тропами, местами - по реке, где-то по-пластунски, а где-то - мелкими перебежками. Сергей Загоруйко с товарищами в это время не прекращали попыток достать до укропских машин из противотанковых ружей. Ребятам удалось подбить танк ВСУ. Каким чудом, до сих пор остается загадкой. Ведь ПТРСы ополчения больше напоминали музейный раритет, чем боевое оружие. Кроме них, у бойцов были несколько снайперских винтовок, автоматы и немного гранат. Гнаться с таким боекомплектом за армадой «железа» было бессмысленно. Но и ослабить контроль за оккупантами значило дать им шанс на прорыв к Изваринской таможне. Выход подсказала фронтовая реальность - занять пограничный пункт раньше, чем к нему выйдут нацисты.

Не всякий опытный штабист просчитал бы ситуацию так дальновидно, как это сумели сделать в полку «Витязь». Возле Власовки ополченцы расположили на заранее подготовленных позициях основные силы, которые должны были в случае необходимости сдержать колонну ВСУ на пути к Изварино. На стороне защитников города сыграло то, что оккупанты плохо ориентировались на местности, да и проводников выбрали не лучших. Дорогу врагу показывали предатели из числа местных пограничников. Маршруты у них были накатаны вдоль границы. В окрестных же полях и степях они ориентировались неважно. В общем, малость заплутали сами и ведомых убийц привели по ложному следу. Пока в рядах фашистов происходили возня и метание, краснодонцы успели грамотно рассредоточиться и для обороны, и для наступления. Сергей Загоруйко до упора оставался на своей позиции возле Пореченского кладбища вместе с Дмитрием «Дымом» и одним из снайперов подразделения. Отошли, лишь получив приказ на новый боевой выход.

На штурм Изваринского пункта пропуска командование отрядило пятерых ребят. С «Полковником» туда отправились Денис «Медведь», Сергей «Болград», Андрей Козак и Алексей «Маэстро». Почему так мало? Во-первых, ополчение попросту не располагало большим количеством свободных людей - на вес золота был каждый боец. А во-вторых, изначально штурма как такового не планировалось. Наши рассчитывали, что с пограничниками, которые в то время контролировали заставу, удастся договориться. Трудно было предположить, что те станут на сторону киевских убийц и выступят против своего народа. Но, вопреки ожиданиям, произошло именно так. На таможне ополченцы встретили вооруженное сопротивление. Пограничники ждали не их, а укров с Поречья и Власовки. Бой предатели развязали без оглядки на то, что живой мишенью могут стать сотни беженцев, выстроившихся в очередь в ожидании спасительного перехода на территорию России. Сергей Загоруйко с товарищами, наоборот, о людях позаботились в первую очередь. Находясь на мушке у врага, ребята организовали для мирных жителей «коридор» через границу вне пункта пропуска. Убедившись, что основная масса народа в безо-

пасности, ополченцы попробовали увести дальнейшее развитие событий в мирное русло. Кровопролития никак нельзя было допускать. Тем более, что пограничников, засевших у заставы, оказалось намного больше, чем предполагали наши бойцы. «Полковник» прикинул, что вместо ожидаемых трех десятков, в лагере противника не меньше сотни личного состава, в наличии которого достаточно автоматов, пулеметов, гранат. Да и укрепрайон укропские прихвостни оборудовали что надо. При виде ополченцев пограничники ушли из здания таможни и «осели» на «нуле» - на нейтральной территории между нашей Республикой и Россией. Здесь соорудили окопы, возвели заграждение из служебных машин. К этому «осиному гнезду» бойцы полка «Витязь» и отправились на переговоры.

«Шли, - вспоминает Сергей, - открыто. Оружие не на взводе, ясно было, что нападать не собираемся, просто идем по-человечески обсудить ситуацию, как земляки с земляками. Пограничники подпустили группу поближе и, когда нас разделяли каких-то метров десять, открыли огонь. Причем, переметнувшись по линии обороны, стрелять стали в спину». Ополченцам ничего не оставалось, как принять бой. Словно по команде, ребята залегли по импровизированным укрытиям: кто-то упал в мелкую ложбинку, кто-то откатился под колеса фур, которые не успели проскочить в Россию и стояли на приколе. Подкрепление нашим бойцам подоспело максимально быстро, но отбить товарищей сходу под огнем вражеских автоматчиков и пулеметчиков не получилось. Прибывший на помощь одним из первых, Дмитрий «Дым» пытался вытащить хотя бы «трехсотых». Изловчившись, достал Андрея Козака. Остальные бойцы продолжали отстреливаться. Сергею Загоруйко вести бой становилось все сложнее. Первое ранение он получил в ногу. Практически тут же почувствовал острую, пекущую боль в руке. Во второй - продолжал держать мобильный, по которому периодически связывался с командованием. Очередной звонок «Полковник» сделать не успел. «Порция» раскаленного металла перебила ему вторую руку. Осколки разорвавшейся рядом гранаты посекли лицо. О чем пожалели тогда ребята, так это о том, что оставили в машине аптечку - шли то ведь на переговоры, не предполагая, чем они обернутся. Даже первую помощь друг другу оказать было нечем. Все, что смог сделать для Сергея Загоруйко Сергей «Болград», это перетянуть его раны брючными ремнями. До тех пор «Полковник» успел потерять много крови и слабел на глазах. Неизвестно, чем закончилась бы для него схватка, если бы «Медведь» вовремя не затащил теряющего сознание товарища под машину. Сам Денис тоже укрывался около одного из большегрузов. Но в какой-то момент все же оказался в пределах досягаемости вражеского пулеметчика. Шансов у раненого «Медведя» не было. О том, что друг погиб, и об исходе боя Загоруйко узнал уже в больнице, где его буквально вытащили с того света. Под конец сражения он все же полностью отключился и не видел, как под напором ополченцев пограничники-предатели таки вынуждены были ретироваться. Они сдали заставу краснодонским воинам, положившим в тот день начало изваринскому разгрому ВСУ.

Когда к близлежащей остановке подошла группа бойцов во главе с командиром полка Дмитрием «Моджахедом», врагу пришлось в спешном порядке решать, как спасать свою шкуру. По противнику открыли огонь из автоматов, гранатометов, пулемета Калашникова. Рисковать жизнью в планы беспринципных трусов не входило. Оставив оружие на «нуле», пограничники перешли на российскую территорию, где попросили убежища. Позже большинство из них вернулись в Украину, многие продолжили службу хунте в пограничных войсках и, в частности, стоят на станичном направлении. Естественно, что дежурят такие «патриоты» ровно до тех пор, пока снова не почуют опасность. Как только запахнет жареным, их будто ветром сдует с огневого рубежа. Украинские вояки и правоохранители этим и «славятся».

С прямо противоположным настроем возвращаются на защиту родного края наши герои. Преодолевая все испытания, они становятся в строй, чтобы продолжать отстаивать свою идею и свою святую землю. Андрей Козак смог восстановиться к Новосветловской операции и героически освобождал поселок. В январе-феврале отважный краснодонец держал позиции в районе номерных блокпостов, около п. Донецкий. По окончании активных боевых действий перешел на службу в полицию, чтобы налаживать законность и порядок в мирной жизни Республики. Сергей Загоруйко стал военнослужащим Народной милиции ЛНР совсем недавно. На восстановление после ранения ему потребовалось больше года. Теперь он служит в легендарной 4-й бригаде, в роте под командованием земляка, подполковника Алексея Калужина «Лютого». Нынешний командир вместе с «Моджахедом», «Дымом» и другими товарищами во всем поддерживал Сергея во время реабилитации, настраивал не терять оптимизма и бодрости духа. Искреннее участие сослуживцев запало в душу главным для каждого солдата обещанием: «Мы еще повоюем!» Боец Загоруйко, жизнь которого опалена самым началом войны, готов сражаться за ее победное для Республики завершение.

ОФИЦИАЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ РЕДАКЦИИ ГАЗЕТЫ "РУССКИЙ ФОРУМ"

14 ноября 2015 г.

Являясь специалистами в области противодействия нелегальной иммиграции, мы неоднократно обращались в мэрию г. Москвы. Но при новом мэре С.С. Собянине и агентах влияния «мусульманского мира», типа Н.В. Сергуниной, это оказалось безполезно.
Однако в связи с серией терактов (во Франции) и реальным возрастанием террористических угроз в России, считаем своим долгом очередной раз выразить недоверие московскими властями в части антитеррористической защиты граждан.

Также, как и ФМС, мэрия не только скрывают количество мигрантов, но и не контролируют их действий. Один пример того, как относятся к безопасности москвичей все эти Собянины, Сергунины, Кескиновы и Ефимовы.
После терактов в Москве открыли смешную тему: «опечатывание подвалов и чердаков» - безполезная фикция, родившаяся в головах перестраховщиков.

А вот помещения специального назначения службы «Сергуниной-Ефимова» полностью передали под контроль мигрантов. Кому помешают, электронные замки, камеры и бумажки с печатями, если под каждым подъездом (под каждым!) у мигранта есть свое персональное и никем не контролируемое помещение пл. 6-12 кв. метров. Это помещение называется мусорокамерой и ключи от него имеют исключительно мигранты.

Мусоропроводы часто забиты, чтоб жители ими не пользовались, поэтому и сами мусорокамеры по назначению используются от случая к случаю, поскольку давно являются складами всего того, что мигранту полезно (цветмет, б/у бытовая техника, мебель, одежда и пр.). Управляющие компании и ДЭЗы стимулируют этот процесс, поскольку этим дополняют малую з/плату мигранта, расплачиваясь с ним неким «рабочим местом», расширяя его возможности.

И наличие всего, от бытовой техники и мебели до наркотиков и взрывчатки там, где кроме метлы и лопаты ничего не должно быть - это ноу-хау мэрии в борьбе с террористической угрозой. Хотя гораздо проще, не опечатывать, а регулярно проверять эти помещения на наличие лишних предметов.

И это, конечно не единственный, но вполне показательный пример отношения мэра С.С, Собянина к москвичам. Но в мэрии Москвы наши письма (и не только по этому поводу) уже не раз игнорировали, считая проблему терроризма надуманной и неактуальной.

С Уважением,
Ветеран труда,
Редактор газеты "Русский форум"
А.И. Канурин

Смертник со степенью магистра. Кто надевает пояс шахида (А.Ермолин о беседе с Marc Sageman)

Originally posted by sokura at Смертник со степенью магистра. Кто надевает пояс шахида (А.Ермолин о беседе с Marc Sageman)
Оригинал взят у sobiainnen в Смертник со степенью магистра. Кто надевает пояс шахида (А.Ермолин о беседе с Marc Sageman)
Оригинал взят у komi_permyak в Смертник со степенью магистра. Кто надевает пояс шахида (А.Ермолин о беседе с Marc Sageman)
Смертник со степенью магистра. Кто надевает пояс шахида. Анатолий Ермолин о своей беседе с советником ЦРУ в Пакистане Марком Сейджманом // The New Times. №3(198). 31.01.2011.
Автор: Ермолин Анатолий, «The New Times»
Альтруисты с поясом шахида. Бедные, обездоленные, необразованные - клише, которые традиционно ассоциируются с террористами-смертниками. Но лик мирового терроризма, как показывают исследования, кардинально изменился. Отличительные черты террора XXI века.

- Если бы они не с нами воевали, я бы был на их стороне!
Герой актера Андрея Чадова в фильме «Живой» — спецназовец, оставшийся без ноги и потерявший в Чечне большинство друзей



Марк Сейджман — в прошлом советник ЦРУ в Пакистане, и автор этих строк — в прошлом инструктор по специальной тактической подготовке в лагере союзника СССР генерала Дустума на севере Афганистана (генерал Абдул-Рашид Дустум в годы афганской войны командовал 53-й дивизией правительственных войск, затем поддерживал просоветское правительство Наджибуллы. В годы гражданской войны вступал в различные союзы с противоборствующими группировками, в 2004 году баллотировался на пост президента страны, занял четвертое место с 10-ю процентами голосов. В 2005-м назначен начальником штаба верховного командования вооруженными силами Афганистана), в начале 80-х были по разные стороны фронта. Сейджман — профессиональный психиатр, служил военным врачом на одном из американских авианосцев, позже был завербован в ЦРУ, в его биографии также написано: «специалист по конкретным мероприятиям».
Сегодня доктор Сейджман считается крупнейшим специалистом по психологии современного террора и имеет доступ ко всем досье когда-либо захваченных моджахедов. Он написал книгу «Сетевые структуры терроризма», которую представлял в России, куда впервые приехал в середине «нулевых» годов. Автор проговорил с коллегой больше двух часов: хотелось понять, что за страшная сила находит, готовит, мотивирует людей, которые потом привязывают к себе пояса шахидов или садятся за штурвалы «боингов», превращая их в бомбы. Вот основные тезисы того разговора.

Родом из войны

Советский Союз и центральный аппарат мирового джихада. Советское вторжение в Афганистан породило такое никем не предвиденное последствие, как современный глобальный джихад. «Черным лебедем» безрассудного решения кремлевских старцев стал тот факт, что боевики со всего мусульманского мира впервые встретились, сплотились и на протяжении длительного времени активно взаимодействовали друг с другом. Чуть позже лидеры движения афганского сопротивления стали отцами-основателями «Аль-Каиды». Сегодня они уже не участвуют в операциях лично, но вдохновляют и дают свое одобрение на те или иные акты.
Структура. Помимо центрального аппарата (Шуры) ЦРУ фиксирует три основных кластера «Аль-Каиды»: это так называемые «Магрибские арабы» (Марокко, Алжир, Тунис). Так, к примеру, четыре члена «гамбургской ячейки», ответственные за операцию 11 сентября, были марокканцами. «Ближневосточные арабы» (Саудовская Аравия, Египет, Йемен, Кувейт) и «Моджахеды Юго-Восточной Азии» (Индонезия, Малайзия и др.). Про кавказский «кластер», возможно, из соображений политкорректности, Сейджман умолчал.

Портрет террориста



Терроризм — это прежде всего интеллигенция. Collapse )


Марк Сейджман стал известен в мире благодаря своей книге 2004 года "Understanding Terror Networks"


эта книга переведена на русский язык - "Сетевые структуры терроризма"



Вторая книга Сейджмана 2008 года пока не переведена на русский язык - "Leaderless Jihad"



ОБСЕ призвала РФ прекратить отправлять на Донбасс гумконвои

Originally posted by 667bdr at ОБСЕ призвала РФ прекратить отправлять на Донбасс гумконвои
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе призвала Российскую Федерацию прекратить отправлять так называемые гуманитарные конвои на Донбасс без согласования с украинской стороной. Об этом говорится в сообщении ОБСЕ в Twitter, передает Левый берег.

«Россия могла бы сотрудничать с Украиной, чтобы доставлять гуманитарную помощь. Незаконные конвои должны прекратиться», - говорится в сообщении.

Как известно, за все время российская сторона ни разу не допустила к оформлению и проверке гуманитарных конвоев украинских пограничников и таможенников и, что наиболее важно, представителей Международного комитета Красного Креста.

Отсель

Такими книжками воспитывают шиитских деток в Ираке в школах

img_057

img_054

img_055

Auf „Facebook“ hat der Islamkritiker Imad Karim einige schreckliche Zeichnungen gepostet, die nach seinen Angaben einem Kinderbuch entstammen, dass im Irak in den schiitischdominierten Schulen ausgeteilt wird. Karim ist zurecht völlig entsetzt. Die Bilder sprechen wohl für sich und mit diesen Bildern im Kopf kommen die Menschen nach Deutschland!

http://journalistenwatch.com/cms/wie-muslimischen-kindern-das-toeten-beigebracht-wird/